Консервация
Когда-то я уже говорил, что человек сам по себе может стать комнатой отречения.
Мистическим местом, выворачивающим человека наизнанку и кардинально меняющим его суть.
Вот просто взял и заперся в своей черепной коробке, будто так и надо.
Потом наваждение проходило. Человек пробивал заколоченные форточки и чердачные окна, высовывался, едва не срываясь с безумной высоты. И кричал.
Звал на помощь, объяснялся, сыпал обвинениями, проклинал и опять взывал к благоразумию.
Недолго побесновавшись, он падал на чердачный пол без сил и валялся в абсолютной неподвижности.
И кто знает какие алхимические преобразования творились у него в голове. Сложнее предсказать, если учесть, что и мыслями человек себя особо не баловал в тот момент.
Он даже не существовал. Напротив: по всем параметрам он был давно мёртв.
Нет мотивации к перемещениям, нет тяги к поддержанию жизни, утолению голода, восполнению сна, общению. Конечности ледяные, взгляд помутнённый, мышцы атрофированы.
Вещь в себе.
И пока он лежит, поглощенный собственным подсознанием, вдоль потолка и стен медленно ползут зимние солнечные блики.
Созерцание и ожидание. Так сформировались его первые потребности. Оставалось только ждать, когда процесс консервации завершится, и наблюдать за быстротечностью изменений извне.